Санкт-Петербург 1845 год
23 июня 11:15

         Вокруг была лишь тьма. Мрачная, холодная, беспросветная, обволакивающая тьма. Единственное, что можно было различить во мраке-это звук доносящегося с улицы проливного дождя. Немного ранее в темноте можно было услышать еще один, в отличие от дождя, громкий и короткий вскрик. Вдруг, посреди непроглядной тьмы, начало что-то происходить: начали появляться крохотные, очень слабые искорки, образующие короткую дорожку, которая, как и искры, почти мгновенно исчезала и вновь возникала лишь на мгновение. И вместе с искорками также то возникал, то пропадал такой же короткий, едва различимый скрежет. Затем, вместо искр, во тьме возникло новое явление-крохотный, бледно оранжевый огонек, слегка дрожащий на черенке на едва видимой спичке, на которой он и загорелся. Спичечный огонек резко вздрогнул и выхватывал из мрака половину лица человека, который его и зажег. Это лицо принадлежало мужчине лет 48-50, имевшее заостренный подбородок с аккуратной, маленькой бородкой-треуголкой, бледную кожу, большие, один изумрудный с желтым, другой красный глаза, в которых читались одновременно как доброта, так и холодная отстраненность от всего и вся (или так только казалось из-за синяков под глазами, приукрашенных тенями от спички и общей темнотой. Длинные черно-синие локоны спадали на его лик и довершала общую картину яркая, слегка зловещая улыбка.
         Именно это лицо созерцал в данный момент директор зарубежной цирковой труппы, сидя на полу где-то во тьме. Сильно перепугавшись, шпрехшталмейстер уже был готов в любой момент либо истошно закричать на всю улицу, либо потерять от испуга сознание и тем самым отдаться на волю судьбе. Но у человека, давшего «луч света в этом темном царстве», были на директора иные планы.
         -Что-же Вы, сударь? Отчего пужаетесь? Я ведь с Вами хочу выгодную сделку оформить. –добродушно проговорил неизвестный гость.
         -Ссс…сс…делл…ку?- с трудом пролепетал Штайл, не переставая при этом истошно креститься.
         -Да, голубчик, всего лишь деловое предложение, которое будет выгодно для нас обоих. –проговорил мужчина со спичкой, пытаясь найти выроненную Штайлом свечку.
         -You…ты dia…volo? –пролепетал несчастный директор
         -Нет, не он. Всего лишь обычный делец. –проговорил он наконец найдя укатившийся в угол подсвечник. Зажгя фитиль, он поставил вновь горящую свечу на тумбу с зеркалом. Предварительно прикрыв дверь, гость присел на край одной из кроватей и вопросительно стал смотреть на все еще ошарашенного шпрехшталмейстера, продолжавшего сидеть на полу.
         Поняв, что его жизни пока ничто не грозит (по крайней мере пока), Штайл неуверенно пересел с пола на другую кровать и, пытаясь привести мысли в порядок, спросил своего ночного посетителя:
         -Who Вы будете?
         -Можете обращаться ко мне…- на пару секунд задумавшись ночной гость изрек: -Инкогнито.
         -Инкогнито? - недоумевая переспросил Штайл.
         -Все так. – подтвердил Инкогнито.
         -А меня…
         -Не утруждайтесь месье Штайл, мне прекрасно известно, кто Вы. – перебил мужчина, понемногу теряя терпение. При всем уважении, давайте перейдем к делу, а то мое время на исходе.
         -Да, конечно. – согласился директор, уже отойдя от недавнего испуга. – И чего же Вы хотите?
         -Чтобы Вы слегка изменили распорядок своего скорого грандиозного шоу, а точнее, добавили несколько новых номеров.
         -ВЫ С УМА СОШЛИ?! –громогласно изумился шпрехшталмейстер, из-за чего его собеседнику пришлось жестами просить его успокоится.
         -Это совершенно исключено! – уже куда спокойнее продолжил Штайл. - Вы имеете хоть какое-то представление о том, какой это наитруднейший и затратный на ресурсы и время magnum opus!
         -Я прекрасно понимаю Ваше возмущение по этому поводу. – вкрадчиво заговорил Инкогнито. – Но смею Вас поспешно заверить, если Вы согласитесь на мое предложение, то оплата с лихвой окупит все проблемы и издержки.
         -А я вот в этом совершенно не уверен! – снова начал повышать голос директор, но тут же его понизив продолжил: -Я не хочу, чтобы моя репутация пострадала, к тому же, перед царем!
         -Я предвидел Ваше скептическое отношение, и потому принес Вам наглядно убедиться в своих словах.
         После этих слов Инкогнито засунул свою руку в черной кожаной перчатке в карман и извлек оттуда багровый, бархатный платок, развернув который, перед глазами пораженного шпрехшталмейстера предстали три драгоценных камня: желтый, словно солнце, треугольный камешек, красно-коричневый, не имеющий четкой формы и белый диамант квадратный сверху и заостренный снизу.
         -Ахх!- изумленно вздохнул он, глядя на эти сокровища. Видя его реакцию Инкогнито вкрадчиво заговорил:
         -Этот золотой гелиодор, весом в 2,38 карат, родственник того берилла, весом в 2,5 кг, что Николай 1 подарил Горному музею Петербурга в 1826 году. Его стоимость оценивается в 250 долларов. А этот красный циркон- в районе 170 долларов, при его весе в 1 карат. Муассанит же 200 при весе 0,75 карат.
         Видя широко раскрытые глаза потерявшего дар речи директора Инкогнито понял, что должное впечатление он внушил, и продолжил:
         - Что скажете, согласитесь за такую плату mon amie?
         -Это… -Штайл пытался взять себя в руки, но три разноцветных камешка продолжали стоять перед его взором, даже если он закрывал глаза. - Откуда мне знать, что это не фальшивка? Вдруг они ничего не стоят?
         -Если не верите, то можете сами пригласить сюда оценщика, но в таком случае я могу покинуть Вас раньше, чем он явится.
         -Ладно, ildiavoloti fa a pezzi (дьявол Вас разорви), я согласен! – Наконец сдался шпрехшталмейстер. «Я такие деньги за несколько три выступления не зарабатываю!»- думал про себя Штайл бережно убирая протянутый платок с камнями в кошель. –Так что бы Вы хотели изменить? ...

         Некоторое время спустя, закрывая за собой дверь, Инкогнито покинул комнату циркового директора. С его уст не сходила едва заметная улыбка. Аккуратно спустившись по лестнице, стараясь не наступить на скрипучие половицы, он вышел на улицу и довольно посмотрел на одинокую фигуру, вышедшую следом за ним из дома.
         -Все прошло спокойно Сергей? –обратился он к закрывшему за мужчиной дверь. –Никого из постояльцев не потревожил мой визит?
         -Все было тихо, господин граф. Ни один из жильцов не покидал свои номера. Даже старики, на удивление, никак не отреагировали на крики того мужчины.
         -Excellent, excellent. Наша работа здесь окончена, можешь возвращаться обратно в свою комнату, а я вернусь в гостиницу.
         -Он согласился на наше предложение, господин Винтерколд? – полюбопытствовал Сергей.
         -Veni, vidi, vici- улыбаясь хмыкнул граф, уходя во тьму ночного города.
          Veni, vidi, vici…